Четырнадцать граждан России, содержащихся в D. Ray James ICE Processing Center в Folkston, Georgia, подписали коллективную жалобу на условия содержания. Документ датирован 14 сентября. Его получили The Insider, «Агентство» и другие издания; четыре источника, знакомые с ситуацией, подтвердили «Агентству» подлинность документа. Meduza
Среди публично названных подписантов — Алексей Ковалько, Александр Боровков и Андрей Гердюков. The Insider также называет Андрея Михайлова одним из россиян, участвующих в голодовке; его родственники сообщили, что он оказался среди четырёх россиян, помещённых в одиночное заключение после начала акции. Meduza
Полный список 14 подписантов опубликован The Insider в виде изображения оригинального документа. Поскольку часть рукописных фамилий на опубликованной копии читается неоднозначно, WE PNW не будет реконструировать их по изображению и рисковать ошибочной идентификацией. The Insider
Что утверждают задержанные
В коллективной жалобе перечислены проблемы, которые сами detainees описывают как системные: недостаточная медицинская и стоматологическая помощь, плохое качество еды и воды, холодные помещения, отсутствие нормального сна, сложности с телефонной связью и почтой, ограничения доступа к документам для иммиграционных разбирательств и унизительное обращение со стороны сотрудников. The Insider
Авторы документа утверждают, что условия фактически мешают людям полноценно защищать свои дела в immigration court.
Наиболее резонансная часть жалобы касается слов, которые задержанные приписывают начальнику учреждения.
По их утверждению, он неоднократно говорил россиянам, что они не будут жить в Соединённых Штатах, а однажды якобы сказал:
«Не волнуйтесь, мы отправим вас обратно в ваш уютный ГУЛАГ».
Эта цитата присутствует в опубликованном содержании коллективной жалобы. WE PNW не смог независимо подтвердить, что конкретная фраза действительно была произнесена начальником центра. Meduza
Именно это различие важно: существование самой жалобы подтверждается несколькими источниками; подлинность конкретного устного высказывания пока основывается на заявлениях задержанных.
Частная тюрьма в системе ICE
D. Ray James Processing Center принадлежит и обслуживается The GEO Group, одной из крупнейших частных компаний США, управляющих исправительными и иммиграционными учреждениями.
В 2025 году ICE активировала принадлежащий GEO объект на 1,868 мест в Folkston. Сама компания ожидала около $66 млн дополнительной годовой выручки после выхода центра на полную загрузку. Geo Group Investors
GEO на своём сайте заявляет, что в центре обеспечивается круглосуточный доступ к медицинской помощи, юридическим и семейным посещениям, библиотеке, утверждённому диетологом питанию и рекреационным возможностям. Эти заявления компании резко расходятся с тем, что описывают авторы коллективной жалобы. GEO Group
Именно поэтому жалоба требует независимой проверки.
Но даже если оставить в стороне условия в Folkston, остаётся второй — и для россиян, возможно, гораздо более серьёзный — вопрос.
Что происходит после депортации?
Для человека из России immigration detention может быть временным этапом американского дела.
Но депортация — это не обязательно конец истории.
Для человека, который публично выступал против войны, критиковал российские власти, участвовал в митингах, давал интервью или оставил публичный цифровой след своей позиции, возвращение происходит в страну, где за антивоенные слова уже возбуждены тысячи административных и уголовных дел.
На странице антивоенных преследований ОВД-Инфо обновляемый счётчик показывает 293 новых фигуранта с 24 февраля 2025 года. Это отдельный показатель, не совпадающий по периоду с историческими итогами. За период с 24 февраля 2022 года по 24 июля 2025 года организация зафиксировала 1 181 фигуранта антивоенных уголовных дел, 11 591 административное дело о «дискредитации армии» в первой инстанции и 20 103 задержания за антивоенную позицию. ОВД-Инфо
Эти цифры не означают, что каждый человек получит одинаковое обвинение или одинаковый срок.
Они означают другое:
преследование за антивоенную позицию в России является документированной государственной практикой, а не гипотетическим сценарием.
От США — к шести годам колонии
Один из наиболее прямых примеров появился буквально на этой неделе.
Леонид Мелехин, активист и предприниматель из Перми, в 2024 году приехал в США и попросил политическое убежище.
Он оказался в immigration detention.
В 2025 году его заявление не привело к предоставлению убежища, и он вернулся в Россию.
После возвращения он оказался под уголовным преследованием.
5 октября 2026 года российский суд приговорил Мелехина к шести годам колонии по обвинению в «оправдании терроризма». В материалах дела фигурировали публикация в Telegram и интернет-комментарий; один из постов содержал изображение с резко антипутинским текстом. Meduza
Последовательность предельно проста:
США → просьба об убежище → immigration detention → возвращение в Россию → уголовное дело → шесть лет колонии.
Это уже не прогноз.
Это произошло.
Meduza также сообщает ещё как минимум об одном случае россиянина, искавшего убежища в США и оказавшегося под уголовным преследованием после возвращения: военнослужащем Артёме Вовченко, которого после прибытия в Россию поместили в СИЗО по делу об оставлении воинской части. Meduza
Кремль: политических заключённых нет
30 сентября пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сформулировал позицию Кремля предельно ясно.
«Мы категорически отрицаем наличие каких-либо политзаключенных и считаем, что подобная постановка вопроса абсолютно неуместна».
Так Кремль объяснил, почему возможность освобождения политзаключённых в обмен на смягчение американских санкций, по словам Пескова, не могла обсуждаться в такой постановке. Interfax Russia
У российских правозащитников — совершенно другая картина.
ОВД-Инфо ведёт ежедневно обновляемую базу людей, которых организация считает подвергшимися политически мотивированному уголовному преследованию — за профессиональную деятельность, религиозные убеждения, антивоенную позицию и другие взгляды, расходящиеся с государственной политикой. OVD-Info
Именно поэтому спор о термине «политзаключённый» для потенциально депортируемого человека — не филологический спор.
Вопрос не в названии.
Вопрос в том, будет ли человек задержан, получит ли уголовное дело и окажется ли в колонии.
50 публичных случаев: какую Россию видят правозащитники
Ниже — выборка из 50 публично известных эпизодов, обсуждавшихся ОВД-Инфо, Meduza, The Insider и другими правозащитными и независимыми источниками. Они различаются по тяжести обвинений, стадии производства и юридическим обстоятельствам. Это не список 50 депортированных из США и не утверждение, что все дела идентичны.
Это иллюстрация того, насколько широк спектр политического и антивоенного преследования.
- Леонид Мелехин — после пребывания в США и возвращения в Россию получил шесть лет колонии.
- Ариадна Литвинова — антивоенная активистка, задержанная за антивоенные надписи.
- Лида Мониава — подвергалась уголовному преследованию из-за антивоенных публикаций; 6 октября Reuters сообщил, что дело было прекращено — редкий пример отступления властей. Reuters
- Лев Шлосберг — российский оппозиционный политик, неоднократно подвергавшийся преследованию.
- Максим Круглов — оппозиционный политик, преследовавшийся в связи с публичными высказываниями о войне.
- Павел Сюткин — автор и историк, фигурировавший в деле о военных «фейках».
- Роман Мельниченко — фигурант дела о повторной «дискредитации» армии.
- Дмитрий Пуркин («Дед Архимед») — заочно преследуемый российскими властями.
- Сергей Демин — привлекался к ответственности после публичного пикета с антивоенным плакатом.
- Артём Снеговский — административное преследование по статье о «дискредитации армии».
- Илья Ремесло — фигурировал в уголовном деле о военных «фейках».
- Илья Прусикин — музыкант Little Big, публично выступивший против войны и разыскиваемый российскими властями.
- Юрий Дудь — журналист, против которого российские органы ведут заочные производства.
- Игорь Эйдман — публицист и социолог, заочно арестованный российским судом.
- Андрей Шабанов — фигурант антивоенного дела; ОВД-Инфо сообщало о нападении на него в колонии.
- Илья Васильев — получил тюремный срок по делу о военных «фейках» из-за публикации в Facebook.
- Фазыл Валиахметов — краевед, осуждённый по делу, включавшему антивоенный пост.
- Андрей Едигарев — политик из Удмуртии, против которого возбуждались новые уголовные производства.
- Арсений Турбин — несовершеннолетний фигурант политически чувствительного уголовного дела; в 2026 году против него завели ещё одно дело. OVD-Info
- Дарья Козырева — петербургская активистка, отбывавшая наказание по антивоенному делу. OVD-Info
- Владимир Осипов — осуждён за антивоенные публикации; умер в СИЗО в 2026 году. OVD-Info
- Сергей Линцов — осуждён по делу о «фейках» об армии.
- Андрей Акузин — художник, находившийся под уголовным преследованием; умер в СИЗО.
- Вадим Селин — осуждён по совокупности уголовных обвинений, среди которых фигурировали публикации о войне.
- Роман Попков — журналист и активист, против которого ведутся заочные уголовные дела.
- Владислав Горин — журналист Meduza, разыскиваемый российскими властями.
- Игорь Леонович — уголовное преследование из-за переводов структурам, связанным с ФБК.
- Наби Балабеков — административно задерживался за политическую активность.
- Дарья Бунькова — подвергалась административному задержанию.
- Юлия Кузнецова (Харченко) — политическая кандидатка, о задержании которой сообщали правозащитники.
- Борис Миклюков — подвергался административному преследованию из-за публикации в соцсетях.
- Владимир Некрасов — задерживался российскими силовыми структурами по политически чувствительному делу.
- Сергей Деревянко — задержан в аэропорту и впоследствии осуждён по уголовному делу.
- Ольга Комлева — журналистка RusNews, получившая длительный срок по политически мотивированному делу.
- Сергей Веселов — получил многолетний срок; в деле фигурировали политически чувствительные публичные высказывания.
- Никита Афанасьев — после возвращения в Россию оказался под уголовным преследованием и получил длительный срок.
- Олег Белоусов — осуждён по делу о военных «фейках».
- Азат Мифтахов — математик и политический заключённый, продолжавший находиться в заключении в 2026 году.
- Сергей Марьин — правозащитник, находящийся под уголовным преследованием. OVD-Info
- Людмила Разумова — художница и фигурантка политически мотивированного дела.
- Татьяна М. — жительница Хакасии, привлекавшаяся к ответственности после сообщения о её высказываниях о войне.
- Житель Белорецка, имя не опубликовано — дела о «дискредитации армии» из-за комментариев в соцсетях.
- Житель Симферополя, имя не опубликовано — административное наказание за видеоматериал, квалифицированный как «дискредитация армии».
- Двое курьеров в Волгограде, имена публично не раскрыты — задерживались после фотографирования последствий военного инцидента.
- 20-летняя жительница Белгородской области, имя публично не раскрыто — административное дело по статье об «экстремистской» символике.
- Александр Кынев — российский политолог, задержание которого в 2026 году освещалось правозащитниками.
- Учёные — подписанты антивоенного письма 2022 года — некоторые из них в 2026 году вновь получали вызовы на беседы с силовиками.
- Николай Рыбаков — председатель «Яблока», привлечённый к административному делу из-за антивоенной надписи.
- Александр Шрамков — подвергался преследованию после публичной политической акции.
- Александр Григорьев — стал фигурантом дела о военных «фейках» из-за публикаций о войне.
Эта выборка не является полной. Сама база ОВД-Инфо обновляется ежедневно, а организация прямо предупреждает, что реальные масштабы политически мотивированных преследований шире уже известных случаев. OVD-Info
«Уютный ГУЛАГ» — шутка или предупреждение?
И здесь история снова возвращается в Folkston.
Четырнадцать россиян утверждают, что начальник учреждения обещал отправить их обратно в их «уютный ГУЛАГ».
Подлинность конкретной фразы пока независимо не доказана.
Но даже если она никогда не звучала, вопрос, стоящий за ней, никуда не исчезает.
Что именно означает «отправить обратно» человека, который публично выступал против войны?
Фотографии с митинга не исчезнут после посадки самолёта.
Интервью не исчезнет.
Социальные сети не исчезнут.
Публичная критика российских властей не исчезнет.
Российские уголовные дела последних лет показывают, что цифровые публикации, видео, комментарии, фотографии, пожертвования и публичная политическая активность могут использоваться как доказательства обвинения.
Именно поэтому для части российских asylum seekers речь идёт не просто о смене страны пребывания.
Речь может идти о переходе из американского detention — в российское уголовное дело.
Что обязана учитывать Америка?
WE PNW не утверждает, что любой гражданин России должен автоматически получать американское убежище.
Заявления об убежище должны рассматриваться индивидуально.
Факты должны проверяться.
Люди могут получать отказ, если они не отвечают требованиям закона.
Но есть вопрос, который американская система не может считать второстепенным:
что произойдёт с конкретным человеком после депортации?
Если человек открыто выступал в США против войны, участвовал в демонстрациях, критиковал Владимира Путина, давал публичные интервью или публиковал антивоенные заявления, риск российского уголовного преследования нельзя оценивать как абстрактный.
Есть законы.
Есть тысячи дел.
Есть реальные приговоры.
Есть люди, которых задерживали после возвращения.
И есть Леонид Мелехин.
Он приехал в Соединённые Штаты и попросил защиты.
Сегодня он находится в российской колонии с шестилетним сроком.
Это не означает, что его дело идентично делам четырнадцати россиян в Georgia.
Но оно показывает, почему вопрос о депортации нельзя заканчивать в момент, когда самолёт покидает территорию США.
Главный вопрос
Четырнадцать россиян в Folkston подписали жалобу на условия содержания. По данным The Insider, российские задержанные затем начали голодовку.
Четверых, по данным The Insider, поместили в одиночные камеры после начала акции. The Insider
Они спорят с американской иммиграционной системой о своём праве остаться в Соединённых Штатах.
Америка имеет право рассматривать эти заявления.
Америка имеет право проверять доказательства.
Америка имеет право отказать в убежище, когда закон этого требует.
Но есть вопрос, который нельзя заменить бюрократической процедурой:
насколько гуманно депортировать публично антивоенного россиянина в страну, где публичная антивоенная позиция сама по себе может стать частью уголовного дела?
И если американские власти знают, что человек выступал здесь против войны, знают, что его имя, лицо и заявления находятся в открытом доступе, и знают о российской практике уголовных преследований за подобные действия — где заканчивается обычная депортация и начинается осознанная передача человека в систему, способную отправить его в тюрьму за его политические взгляды?
Кремль говорит, что политических заключённых в России нет.
Российские правозащитники ежедневно документируют обратную картину.
А для человека, которого посадят на самолёт обратно в Россию, этот спор может закончиться не словами.
Он может закончиться приговором.
